Подвиг экипажа Гастелло

Первый наземный таран самолетом танковой колонны в Великой Отечественной войне.

5 июля 1941 года Совинформбюро сообщило: "Героический подвиг совершил командир эскадрильи капитан Гастелло. Снаряд вражеской зенитки попал в бензиновый бак его самолёта. Бесстрашный командир направил охваченный пламенем самолёт на скопление автомашин и бензиновых цистерн противника. Десятки германских машин и цистерн взорвались вместе с самолётом героя”.

В конце 70-х годов прошлого века на совещании молодых писателей в Дубултах мне посчастливилось познакомиться с сыном Героя Виктором Николаевичем Гастелло. На семинаре он представил рукопсь документальной повести об отце. Один из экземпляров у меня сохранился с тех пор. Не знаю, была ли опубликована та повесть, но сегодня будет к месту поместить на нашем сайте отрывок из неё.

"В первый же день войны 207-й бомбардировочный авиаполк совершил удачный боевой вылет. Три девятки (27 самолётов) вышли из облаков, в районе Мерканс обнаружили моторизованную колонну войск противника, растя­нувшуюся на несколько километров. По ней был нанесён прицельный удар с высоты одного километра. Наблюдались прямые попадания бомб в танки, броне­транспортёры и автомашины врага.

Сохранилась запись в дневнике немецкого унтер-офицера армии генерала Гудериана:

"22.6.41. Около 20 неприятельских самолётов-бомбардировщиков атакуют нас. Бомба за бомбой падают на нас, мы прячемся за танки. Бомбардировщики противника опять настигли нас. Взрывы раздаются со всех сторон. Наших истре­­би­телей не видно. Война с русскими будет тяжёлой”. Характерное признание!

Но смертельный каток войны набирал свои бешеные обороты. В первый же день 96-й авиаполк потерял десять самолётов. В первые месяцы войны именно дальняя бомбардировочная авиация несла огромные потери. Это было вызвано отсутствием истребителей прикрытия и тем, что дальние бомбардировщики выполняли роль фронтовой авиации, о чём я уже говорил, летали на малых высотах, удобных для вражеских истребителей. Позднее использовать тяжёлые бомбардировщики непосредственно на поле боя запретили.

Второй и третий дни войны начались также с бесконечной вереницы боевых вылетов. Запомнился необычный случай. Над аэродромом появился немецкий бомбардировщик Ю-88. "Юнкерс” летел на бреющем, поливая аэродром огнём своих пулемётов. Наши зенитки не могли стрелять — очень низко летел немец. Но вдруг, перебивая ровную немецкую очередь, длинно заработал наш крупно­кали­берный пулемёт. Немецкий самолёт задымил и вскоре упал за лесом. Стало известно — "юнкерс” сбил с земли пулемётной очередью с турельной уста­новки капитан Гастелло. Экипаж этого "юнкерса” был взят в плен, а снимок сбитого самолёта напечатан в газете "Правда” за 3 июля 1941 года.

На третий день войны 207-й полк вылетел на очередное боевое задание в полном составе. Он бомбил наступающие войска противника в районе Пружаны-Кобрин. Полк точно отбомбился, но потерял десять самолётов. Самолёт капитана Гастелло был тоже подбит, тяжело ранен штурман. Гастелло дотянул до аэродрома и с ходу посадил подбитую машину.

На четвёртый день войны самолёт отца ремонтировался, но капитан Гастелло летал на другом самолёте, бомбил Виленский аэродром противника. Было уничтожено до сорока немецких самолётов на земле.

И вот пятый день войны. 26 июня. Семьи лётчиков эвакуировались с аэродрома. Мы уезжали, не зная, что, возможно, в эти мгновения отец уходил из жизни…

Похоже, мать что-то предчувствовала, безудержно плакала, комкая насквозь промокший носовой платок. Слёзы, перемешанные с дорожной пылью, накладывали на её лицо неровный серый, печальный след…

26 июня танковая лавина группы армии "Центр” рвалась к Минску. Необходимо было во что бы то ни стало задержать врага. Капитан Гастелло получил приказ на боевой вылет звеном-парой — бомбардировать с высоты 800 метров мотомехвойска противника по дорогам, идущим от Вильно к Минску.

Вылет произвели во второй половине дня. В паре с капитаном Гастелло летел экипаж старшего лейтенанта Фёдора Воробьёва. Он и описал всё случившиеся.

Шли на высоте 1000 метров. Через час с небольшим звено обнаружило южнее Радошковичей большую вражескую моторизованную колонну. Тут они произвели свой первый бомбовый удар по целям, прикрытым мощными зенитными средствами. Уходя от цели, с разворотом на солнце, Воробьёв заметил дым, идущий из самолёта Гастелло. Объятый пламенем самолёт кренился вправо, но Гастелло сумел выровнять машину и подал сигнал Воробьёву возвращаться на базу. Сам же с резким скольжением на крыло развернул машину и пошёл на скопление танков и бензозаправщиков противника у лесочка на окраине деревни Декшняны. Раздался взрыв необычайной силы. Возник огромный столб огня и дыма в центре скопления танков, последовала затем ещё серия взрывов…

На развилке дорог под городом Радошковичи в 40 километрах от Минска стоит обелиск-памятник. На его фронтоне выбита дата совершения подвига и имена погибших героев. Назовём их.

Штурман экипажа капитана Гастелло — лейтенант Бурденюк Анатолий Акимович. Родился 6 мая 1922 года в семье крестьянина-украинца в селе Кармалка Похвистневского района Самарской области.

Штурман-бомбардир Скоробогатов Григорий Николаевич родился 8 января 1917 года в семье крестьянина села Хотеевка Семёновского района Черниговской области.

Стрелок-радист Калинин Алексей Александрович родился 25 февраля 1919 года в селе Нижняя Пеша Канино-Тиманского района Ненецкого нацио­нального округа в семье ненца-охотника.

Командир корабля капитан Гастелло Николай Францевич родился 6 мая 1907 года в Москве.

Им суждено жить вечно!"

Остается добавить, что подвиг экипажа Николая Гастелло повторили сотни летчиков. Среди них Петр Орлов, Михаил Вельдяскин, Иван Кудашкин и Иван Бибишев и многие другие. Всего в годы Ведикой Отечественной войны наземный таран был повторен 503 раза...

Кстати, ни в гитлеровской армии, ни в армии США не зафиксировано ни одного подобного случая.