Румынская народная
примета: "Когда правительство говорит про евроинтеграцию, значит, оно
готовится снова что-то украсть". Посвящаю текст всем, кто сильно хочет в
Евросоюз. В тексте про случай Румынии, но аналогичное можно написать про всю
восточную Европу, просто руки не доходят.
"Когда правительство говорит про
евроинтеграцию, значит, оно готовится снова что-то украсть"
румынская народная примета
С точки зрения румынского обывателя, процесс евроинтеграции должен был быть похожим на процесс погружения в нирвану или вознесения в земной рай. Самый важный лозунг последних 15 лет: "евроинтеграция превыше всего!". Вся боль реформ, все экономические проблемы, все неурядицы объяснялись или необходимостью жертв во имя евроинтеграции или тем, что страна сделала недостаточно усилий для евроинтеграции. После 5 лет пребывания в Евросоюзе можно вполне подвести итоги, отставив любые идеологические аспекты и сконцентрировавшись исключительно на экономике.
Посмотрим, с чем остался румынский народ после евроинтеграции (а ведь она еще продолжается! "есть у евроинтеграции начало, нет у евроинтеграции конца!")
В 2004 году, индийско-британский миллиардер Лакшми Миттал (
http://en.wikipedia.org/wiki/Lakshmi_Mittal ) захотел приобрести самый крупный румынский металлургический комбинат Sidex (
http://en.wikipedia.org/wiki/Gala%C5%A3i_steel_works ). По самым скромным оценкам, реальная цена этого "мастодонта коммунистической эры" была около 1 миллиарда долларов. Лакшми Миттал не захотел вкладывать таких денег и решил проблему довольно изящным способом. Одна из принадлежащих ему компаний сделала пожертвование размером в 4 миллиона фунтов стерлингов в избирательный фонд Лейбористской Партии Великобритании. Эффект не заставил себя долго ждать: тогдашний британский премьер Тони Блэр озаботился ходом приватизации в Румынии и послал румынскому правительству письмо, в котором прозрачно намекал на желательность приватизации этого комбината, особенно с точки зрения перспектив интеграции Румынии в Евросоюз. В итоге, самый крупный румынский металлургический комбинат был продан за 74 миллиона долларов.
В том же 2004 году была приватизирована государственная нефтяная компания Petrom (
http://en.wikipedia.org/wiki/Petrom ) . Лозунги были те же: "нам надо платить за билет в Евросоюз!". Петром был куплен австрийской компанией OMV (
http://en.wikipedia.org/wiki/OMV ). Кстати, интересный факт: европейские чиновники, наводнившие Бухарест, провозглашали принцип, согласно которому любое участие государства в экономике - страшное антиевропейское зло, однако не спешили применять этот принцип по отношению к себе. OMV - де факто государственная австрийская компания, которая стала владельцем румынской нефти через "прозрачный и рыночный
механизм приватизации". Проблема в том, что цена заплаченная австрийцами не покрывала и 15% цены разведанных запасов нефти и это без учета техники, персонала итд. Более того, австрийцы вписали в приватизационный контракт фиксированный налог на пользование недрами. Сами австрийцы утверждают, что в зависимости от месторождения, он колеблется от 3,5% до 13%. Точных цифр не знает никто кроме самих австрийцев и румынского правительства: части контракта - засекречены, наверное, чтобы не сильно расстраивать электорат. Ситуация румынской нефти - яркий примернеоколониализма. Австрийские владельцы румынской нефти платят налог на недра, который в разы меньше налога практикуемого, например в Танзании. С момента приватизации, только из-за низкого уровня налога на пользованиенедрами румынский бюджет (по самым оптимистическим оценкам!) не досчитался 15,4 миллиарда долларов, а это около 10% от ВВП. Многие румынские специалисты смотрят с завистью на Россию, в которой Владимир Путин прекратил грабеж нефти и ввел нормальный уровень налогообложения, в то время как румынам остается лишь смотреть, как австрийцы наживаются на их нефти.
Румынская государственная телекоммуникационная компания Romtelecom (
http://en.wikipedia.org/wiki/Romtelecom ) была продана греческому государственному телеком оператору OTE (
http://en.wikipedia.org/wiki/OTE ) по цене, которая не покрывала даже стоимость меди в кабелях связи, которые принадлежали Romtelecom. По очень заниженным ценам и под те же самые лозунги о необходимости жертв во имя интеграции в Евросоюз, с молотка ушел почти весь банковский сектор, оставшаяся металлургия, химическая промышленность, земли сельскохозяйственного пользования, распределительные электросети, итд. В руках государства остались только несколько энергетических компаний, но и они скоро будут приватизированы, а до тех пор они поставляют электроэнергию по заниженным ценам различным европейским компаниям.
Возможно, кто-то укажет на то, что Евросоюз помог Румынии выиграть в территориальном споре, предметом которого был шельф острова Змеиный. Загвоздка в том, что Румыния не получит почти ничего от найденных там ресурсов, так как эти ресурсы будут добывать австрийцы и американцы, согласно соглашениям подписанным еще в 90-х годах.
В конце долгой и трудной дороги в Евросоюз получилась следующая ситуация: сами румыны стали просто арендаторами в собственной стране, которой они уже не владеют. Ни банками, ни нефтью, ни пахотной землей. Иллюзия улучшения уровня жизни существовала благодаря дешевым европейским кредитам и буму сектора недвижимости. Спекулятивный бум закончился, долги остались, а страны уже собственно и нет.
