Тарутинский бой

18 октября (6 октября по старому стилю) 1812 года на реке Чернишня в районе села Тарутино нынешней Калужской области произошло сражение между русскими войсками под командованием фельдмаршала Кутузова и французскими войсками маршала Мюрата. Победа при Тарутине была первой победой русских войск в Отечественной войне 1812 года после Бородинского сражения.

После взятия Москвы Наполеон оказался в крайне затруднительном положении. Французские войска не могли полностью обеспечить себя необходимым, так как развернувшаяся в России партизанская война препятствовала нормальному снабжению его Великой Армии. Для едко возвращались без потерь. Для облегчения сбора провизии и охраны коммуникаций Наполеон был вынужден держать крупные войсковые соединения далеко за пределами Москвы.

Положение Наполеона было настолько отчаянным, что он отправил в ставку Кутузова маркиза де Лористона, бывшего послом в России перед самой войной, с предложением о мире, но Кутузов, приняв Лористона в штабе, отказался вести с ним переговоры о мире или перемирии.

Кутузов имел все основания для уверенного отказа: русские войска после оставления Москвы, совершив знаменитый Тарутинский манёвр, с 3 октября расположилась в укреплённом Тарутинском лагере близ одноимённого села Тарутина за рекой Нарой. Войска Кутузова, объединённые теперь в одну Главную армию, получили отдых, а за счёт прибывающих рекрутов и войск из отделенных гарнизонов численность Главной армии выросла с 85 тысяч до 120 тысяч человек.

Однако наполеон всё ещё располагал значительными силами. и за поведением наших войск зорко следил французский маршал Жоашен Мюра (Joachim Murat), которого в нашей литературе традиционно называют Иоахим Мюрат. Его авангард расположился на реке Чернишне в 90 км от Москвы и в 6 км от Тарутинского лагеря. Правый фланг Мюрата упирался в реку Нару и был занят кавалерией Сен-Жермена. Центр был занят пехотой: дивизией Клапареда – впереди реки Чернишны (по отношению к расположению русских войск) и дивизии Дюфура – сзади речки. Затем на левом стоял корпус Понятовского, который был прикрыт кавалерией: справа Нансути и слева Себастьяни.

Однако при этом левый фланг французского расположения не был защищен никакими естественными препятствиями, а напротив того, был подвержен крайней опасности, так как спереди и слева был лес, доступный не только для пехоты, но и для кавалерии.

Время работало против французов, и Кутузов не стремился вступать в бой раньше времени. Но Александр I, на которого давили союзники-англичане, требовал решительных действий. Поэтому Кутузов для исполнения желания государя и для успокоения общественного мнения решил дать наступательный бой.

Согласно написанной накануне диспозиции, генерал Орлов-Денисов с 10 казачьими и 4 полками регулярной кавалерии должен был зайти в тыл неприятельского расположения. 2-й, 3-й и 4-й корпуса со своей артиллерией должны были, незаметно пройдя лес, ударить в левый фланг неприятельского расположения.

Главные силы должны были действовать с неприятельского фронта. Выстроенная широкой линией легкая кавалерия, войдя в связь с нашими колоннами правого фланга, должна была одновременно с последними атаковать неприятеля. Кроме того, генерал Дорохов, стоявший в Каменке, соединившись с отрядом Фигнера, должен был напасть на село Вороново, уничтожить бывшие там два французских полка и отрезать неприятелю путь к отступлению.

Ещё с вечера 17 октября колонны русских войск, соблюдая осторожность, перешли реку Нару у Спасского. Ночной марш и неправильный расчет обходного движения повели к замедлению, войска не успели своевременно подойти к неприятелю. Только Орлов-Денисов, командовавший крайней правой колонной в основном из казаков, еще до рассвета достиг села Дмитровского за левым флангом французов. Милорадович до рассвета не предпринимал активных передвижений.

С рассветом неприятельский лагерь пробуждался, а пехотные корпуса так и не показывались на опушке. Не желая упускать внезапность, Орлов-Денисов принял решение в 7 утра атаковать самостоятельно. Французы из корпуса генерала Себастиани успели второпях сделать несколько выстрелов и в беспорядке бежали за Рязановский овраг. Казаки бросились грабить лагерь, так что Орлов-Денисов долго ещё не мог их собрать. Левый фланг французов от разгрома спас Мюрат. Собрав бежавших, он организовал контратаки и остановил продвижение русских.

В этот самый момент на опушке напротив Тетеринки, прямо напротив французской батареи показался 2-й пехотный корпус Багговута. Завязалась артиллерийская перестрелка. Генерал-лейтенант Багговут, пережив кровопролитное Бородинское сражение, был убит в самом начале этого боя, что не позволило корпусу действовать более решительно. Беннигсен, не склонный к импровизациям на поле боя, не решился действовать частью сил, отдал приказ отойти до подхода остальных войск, блуждавших в лесу. Этим замешательством воспользовался Мюрат. Продолжая отбиваться от казаков, он приказал обозам артиллерии отступать к Спас-Купле. Когда из леса показались наконец все корпуса, момент для разгрома французов был упущен.

Войска Милорадовича на левом фланге русских двинулись по Старой Калужской дороге из Тарутино в Винково как по учебному плацу. Орлов-Денисов с казаками преследовал французов до Спаса-Купли и преследовал бы их ещё дальше, но Кутузов, получивший сведения о предстоящем отходе Наполеона из Москвы, приказал прекратить преследование.

Потери русских составили 74 убитых, 428 раненых и 700 пропавших без вести – часть новобранцев из окрестных сёл разбежалась по домам. Общие потери французов составили 4 тысячи человек, 1,5 тысячи из которых попали в плен к русским. Среди убитых неприятелей были два генерала – француз Пьер Сезар Дери и поляк Станислав Фишер. Но самым главным результатом было то, что русским удалось захватить 38 орудий. Ни в одном сражении у любой из сторон не было такого количества захваченных пушек.