Александр Ф. Скляр спел «Мишку-одессита» и «Одесский порт» под тромбоны

Ему всегда всего мало: мало своих песен, мало его группы, мало одной только музыки. Один из самых творчески-неуемных наших рок-музыкантов, будучи лидером «Ва-Банка», Александр Ф.Скляр записывал сольный альбом малоизвестных танго, актерски пел Вертинского, начитывал на CD Кафку и Пелевина, исполнял цыганский рок-н-ролл с братьями Жемчужными, сочинял пьесы в стиле эмбиент…

Утесова Скляр впервые опробовал вместе с Гариком Сукачевым в альбоме «Боцман и Бродяга» почти 20 лет назад, «Мишка-одессит» вышел по-одесски вольным, настоящим Мишкой.

Потом в одном концерте спел «Прощай любимый город», в другом – «Одесский порт»…

Но, как человек не умеющий делать что-то «наполовину», на отдельную утесовскую программу решился только познакомившись с Максимом Пигановым и его джаз-бэндом «Тромбон-шоу».

- Музыка безгранична, к песне можно с самых разных сторон подходить и вот это мой сегодняшний взгляд на того же «Мишку», его джазово-окрашенное звучание. Но никаких сверхзадач я себе не ставлю, просто пою Утесова, а вы уж интерпретируйте сами.

Ох, лукавил Александр перед премьерой ! Пусть и в самом деле на концерте в «16 тоннах» он не ставил перед собой сознательно сверхзадачи - но решить ее у Скляра получилось невольно и совершенно естественно.

- Ну, подружка верная,/ Тпру, старушка древняя,/ Встань, Маруська в стороне, - белоснежная рубашка, красный галстук под серый жилет: таких элегантных извозчиков Москва никогда не видела, но Скляр в этот момент явно видит себя на облучке, потягивает вожжи, покачивается в стороны, гордо поглядывая по сторонам, пока тромбоны звонко поцокивают проигрыш в ритме шага кобылки.

Игра продолжается, микрофон сдернут со стойки, а сам Александр уже летчик, присел в «кресле», свободная рука вытянута «последним крылом», на котором его герои «летят, ковыляя во мгле».

Духовые теперь ревут в унисон моторами бипланов, кулиса - именно так называется эта туда-сюда ходящая трубка - в руке бас-тромбониста описывает над головой Скляра опасные круги, а тому все опасности нипочем: голос силен, жест широк, глаза веселые. Он всюду и Скляр и вместе с тем герой песни, его Утесов, по мальчишески вихраст (у Александра сегодня седоватая джентльменская шевелюра), весь в искренних эмоциях, ни секунды не стоит на месте, актерски и вокально, с рукой на сердце (программа и называется «Спасибо, сердце!») отрабатывает каждое слово, ноту, интонацию.

Потому и песни, в большинстве своем написанные около полувека назад, звучали и смотрелись так по-новому, что некоторые просто трудно было узнать. Скажем, ностальгически-лирический «Перевал» Пиганов аранжировал, а Скляр спел (помните – «Кто-то песню вдали, не допев, оборвал,/ Чьи-то гаснут на склонах костры…»?) как раскатистый и распевный блюз, где куплеты перемежались классическими фортепианными проходами в духе Мемфис Слима, а фельцмановская «Посмотри на эту пристань» оказалась полной тонких инструментальных и смысловых нюансов, которые музыканты отыскали, вытащили наружу и преподнесли публике.

Последняя же, как выяснилось, ничуть не забыла утесовские шедевры - и «Мишку-одессита» и «Московские окна» и, конечно же, «Извозчика» она спела и отхлопала вслед за артистом так дружно, словно это были хиты «Мумий Тролля».

Пока песен только 13, из которых Александр десять спел, а еще три - блистательные, раскованные, с вариациями и сольными выходами «У самовара» (ох, как тут отыграли свой дуэт пианино и ударные!) и «Корова» - джазовая семерка Максима Пиганова исполнила инструментально.

На «бис», вытребованный танцевавшим весь концерт залом, Скляр повторил свой любимый «Одесский порт»: они с «Тромбон-шоу» всего лишь несколько месяцев вместе, включенные в программу номера, судя по тому, как Александр и джаз-бэнд чувствовали друг друга, отрабатывались на репетициях до совершенства, до полной свободы.

Надеемся, она скоро приведет и к следующим утесовским шедеврам.